ПГ-ОТСТОЙ > Геракл, Редактор и Че

Геракл, редактор и Че



В одном из последних номеров солидного научного журнала мне попалась на глаза такая фраза: "В конце концов, и создатели, и читатели этих журналов (в смысле "глянцевых" - И.Ф.) завтра будут определять характер отечественной литературы и журналистики." Наверное, еще недавно так и в самом деле можно было сказать. Но теперь у меня складывается впечатление, что ситуация полностью изменилась.
На дворе лето, я надеваю штиблеты и иду к метро. Дорога дальняя мне предстоит, мыслей как всегда в голове нет, короче, скука. Может, что-нибудь почитать в пути? Взгляд уныло, словно серф в безветренную погоду, скользит по глянцевой поверхности лотка. Все, что раньше было по двадцать рэ, теперь по пятьдесят. Жаба душит, но... поздно. Не хочется казаться скрягой Плюшкиным в глазах приветливо улыбнувшейся продавщицы. Хочется казаться беззаботно танцующим по жизни К. Райкиным. Я начинаю выбирать.
На стенде тоскливо прижимаются друг к другу по три-четыре номера Птюча, Плейбоя, Культа личности и т.д. Видно, совсем уже потеряли надежду сменить этот пыльный лоток на какое-нибудь более пристойное место обитания - типа моей квартиры с забойной музычкой, веселыми девчонками и прикольными картинками на стенах. Открываю последний Культ с татуированным Машковым на обложке. Читаю занимательную историю про два "тортика": трогательный тортик с увядшим кремом, героически съеденный редакцией и чудесный тортик с сердечком, полученный редакцией за лучшую в Independent Media обложку с Ястржембским, тоже, разумеется, съеденный. В животе возникает нехорошее колючее ощущение. Читаю историю про подвиг редактора Германовича, который, забыв про сон и отдых, два месяца выведывал, кто же в России самый богатый. "Десятки листков с "оценками" богачей, дни путешествий по компьютерным базам данных, сотни газетных статей, часы "нетелефонных" разговоров," - живописует свой титанический труд редактор. Зачем же было потрачено столько драгоценного времени и сил? Дается такое пояснение: "Ведь узнать у кого сколько денег, хочется всем." Спрашивается, не лучше ли было узнать, кто в России самый бедный и поделиться... нет, не скромной редакторской зарплатой, но частицей потраченного времени, крупицей полосы, предпоследней сигаретой, крепким рукопожатием, весенней редакторской улыбкой. Нехорошее колючее ощущение перерастает в отчетливо выраженный рефлекс. Сглотнув, продолжаю листать. Чем дальше в лес, тем больше слез. Похоже, что глянцевые журналы окончательно исчерпали себя. Но их создатели, этого не замечая, продолжают по инерции носить на журнальную кухню пустые ведра. Так, из Плейбоев мне запомнился только один, который попытавшись пропеть соловьем на общем бесптичье, опубликовал интервью Набокова 1964 года в дурном переводе с английского и отрывок из вялого романа Сорокина. Сорокин давно уже напоминает потешного заводного клоуна. Он все так же старается удивить нас своим единственным приемом двадцатилетней давности, жонглируя вымершими языками русской классики и соцреализма. Птюч, напротив, уже и не пытается казаться ни соловьем, ни рыбой. Все скатилось на уровень плоских шуток и банальных откровений главного редактора, типа: "мы живем на Востоке, в коварной, глуповато-простодушной Азии, где люди искренне целуются, а потом так же искренне бьют друг другу морду." Потому, мол, надо изменить фокус зрения. Птюч, судя по всему, этот фокус изменил. Вот и обрушился на мою бедную голову мощным потоком кошмарный микс из Underworld, Dj Ben Davis'а, Маши Распутиной, Филиппа Киркорова, Дельфина, IFK, Лицея и Амеги. В ужасе раскидав по лотку журналы и не оглядываясь в сторону прехорошенькой продавщицы с зубами тигра, бежал я прочь навстречу солнцу. В метро немного помедитировав и успокоившись, пришел к следующему выводу - все эти безусловно достойные издания вполне успешно предаются бесконечному и безграничному "ротожопию", по определению Пелевина. Я, кстати, воспользовавшись его советом, вслед за Вавиленом Татарским отправился на днях в магазин "Путь к себе" и приобрел там по все той же сходной цене магическую планшетку. С помощью которой, как и подобает записному антифашисту и немолодому уже редактору ПГ, вызвал дух великого учителя и философа Че Гевары. Вот что он мне сказал:
"Соратники!
В современной социокультурной ситуации коммерческая "глянцевая" журналистика становится неактуальной. Все еще продолжающийся экономический кризис не только поставил под вопрос само существование такого рода изданий, но и показал, что они явно перестали соответствовать интересам читательской - и в том числе молодежной - аудитории. Созданный ими иллюзорный, но все-таки наделенный чертами подлинного, мир стал нереальным и недостижимым настолько, что порождает не стремление в него попасть, а, напротив, чувство недоверия и отторжения. Тем самым оказалась подорвана простейшая функция изданий такого рода - внушение читателям оптимизма и уверенности в своих силах за счет рассказа о якобы возможной и находящейся как бы неподалеку действительности. Явно потускнел и образ главного героя этих изданий - беззаботного и веселого, богатого и удачливого "творческого человека" - дизайнера, промоутера, журналиста. Не замечая всего этого, журналы типа "Птюча", "ОМа", "Матадора" по-прежнему продолжают копировать свои западные аналоги (которые по определению способны функционировать только в условиях экономической и политической стабильности). Будучи изначально ориентированными на молодежную субкультуру, они давно уже забыли о тех, для кого предназначены. Между тем в молодежной среде, несмотря ни на что, продолжают развиваться мощные и живые процессы совсем иной направленности, своевременно освещать которые и призван новый журнал. Называться он мог бы 13-й Подвиг Геракла или ПГ."


Ильяc Фалько

P.S. А вообще бог с ними, с журналами этими. Не стоят они и ахматовского яйца. Про них писать - зря время тратить. Я вам лучше вот что скажу. Мы тут решили еще один конкурс объявить - конкурс ПГ-песенок (первые результаты старого можно посмотреть в рубрике Конкурс). Чем короче - тем лучше. Ведь из короткой песни слова не выкинешь.
Вот те три песенки, которые я для зачина рискнул послать многоуважаемому жюри (председателем какового сам и являюсь - у нас в ПГ все, разумеется, делается по мощнейшему блату):
1. Зеленью полей пробегал еврей.
    Мне его давить нечем.
2. Ехали мы с бабкой по грибы -
    А у бабки из пизды торчали зубы.
3. Желтая жопа на облаках.
    Мой коричневый страх.