... > Аль-Манах ПГ №2 > ПГ-ТРЭВЕЛ > Пирамиды

ПИРАМИДЫ, ВЕРБЛЮДЫ, ЖЕНА И ЛОХ

ВСЯ ЖИЗНЬ СОСТОИТ ИЗ ОШИБОК - это была последняя. Перед самым отъездом из Каира я решил стать туристом - вместе с женой посмотреть пирамиды.
Было восемь часов утра. Мы оказались единственными посетителями. На последние деньги купили билет и бутылку воды. Начали подниматься в гору. Внезапно перед нами появился мальчик верхом на верблюде. "Привет", - сказал он. "Привет", - ответили мы. "Россия", - сказал он. "Россия", - согласились мы. "Ельцин!" - крикнул он. "Ельцин", - кивнули мы. "Сними меня в кино", - предложил мальчик и показал на камеру, болтавшуюся у меня на плече. "Хорошо", - согласился я. Мальчик слез с верблюда - я нажал кнопку "старт". "Давай теперь я сниму тебя", - сказал мальчик. Я дал ему камеру - он снял мои колени. "О'кей", - сказал я. Взял камеру и пошел дальше - пора догонять жену. "Эй, стой", - закричал мальчик. Я обернулся.
- А деньги?
- Какие деньги?
- Ну, я же снял фильм.
- Так это моя же камера.
Мальчик нагнал меня, схватил за руку и не отпускал. "Я снял фильм, ты давай деньги", - кричал он. Я не знал, что делать. Случайно посмотрел на камеру. Мальчик, слава богу, забыл открыть затвор. "Нет фильма", - сказал я. "Нет тебя, нет меня. Нет фильма. А нет фильма, нет и денег", - развел я руками... и вырвался. Мальчик замешкался. Я побежал вверх. Мальчик осыпал мне спину проклятиями - желал скорой смерти. Дорогу мне преградил мальчик постарше, верхом на лошади. "Россия", - поздоровался он. "Россия, Россия", - прокричал я и понесся дальше. "Ельцин", - летело мне вослед. Откуда-то сбоку вынырнул усатый мужчина на верблюде. Мы обменялись привычными приветствиями. "Россия", - сказал он. "Ельцин", - ответил я. "Верблюд", - сказал он.
- Что верблюд?
- Хороший верблюд. Сорок фунтов.
- Зачем он мне нужен?
- Подъехать в гору. Самому-то тяжело идти.
- Нет, спасибо. Сам доберусь.
- Тогда посмотреть с него на пирамиды.
И он показал на окружавшие меня четыре пирамиды. "Спасибо, я не слепой", - объяснил я. Пошел дальше. Он не отставал. Я догнал жену. Мужик засунул палец в рот и свистнул. Видневшиеся впереди холмики привстали и поскакали нам навстречу. Я затравленно обернулся. Такие же холмики приближались сзади и со всех сторон. Я насчитал их около сорока. Зажмурил глаза и зажал уши. Когда открыл глаза, увидел, как верблюды разбегаются прочь. Услышал последние слова жены, обращенные к их владельцам. Такого чудовищного мата прежде я никогда не знал. Вот она, великая и могучая сила русского языка. Как же я сразу не догадался? Там, где английский беспомощен, вступает в права родная речь.
Мы двинулись дальше. Когда уже почти дошли до пирамид, к нам подъехал маленький грустный мальчик на ослике. "Ослик очень болен", - сказал мальчик и снял с ослика попону. Под попоной были ужасные раны. Скупая слеза текла по лицу мальчика. "Какой кошмар", - сказал я. "Пятьдесят фунтов могли бы помочь ослику", - пояснил мальчик.
- Ослика жалко, но у меня нет таких денег.
- Тогда дай все, что у тебя есть.
Я стоял в нерешительности. Положение спас прилично одетый мужчина в очках. Он сразу понравился мне своей основательностью. "Иди прочь, попрошайка", - наорал он на мальчика. "Каждый день здесь толчется, а ослику не легче, - обратился он ко мне. - Как Ельцин?"
- Неплохо.
- Давайте я вас провожу до пирамид. А то от этих попрошаек не отобьешься.
По пути он показал мне открытки с видами пирамид.
- Хорошие открытки?
- Нормальные.
- Берите, недорого. Всего десять фунтов.
- Но у меня нет денег.
- Всего десять фунтов. Для меня, вашего друга.
- Но мне не нужны открытки.
- Без открыток нельзя. Открытки - это память.
- Но я не люблю открытки. У меня дома вообще нет открыток.
Я орал в голос. Объяснения не помогали - он не уходил. Он не понимал, что мне не нужны его открытки. Он говорил, что либо я возьму их, либо нашей дружбе придет конец. Я чуть не плакал - тяжело терять единственного друга. Как всегда выручила жена - применила уже испытанный прием с родной речью.
Смотреть пирамиды расхотелось. Мы поплелись к боковому выходу. У калитки нас остановил человек в униформе. "Вы куда?" - спросил он.
- К выходу, уже все посмотрели.
- А катакомбы видели?
- Нет, а где это?
- Да тут, недалеко. Бесплатно. Обязательно сходите, посмотрите. Вон, у ближайшего холма. Жена осталась ждать меня на скамейке. "Сейчас вернусь, я уже ученый", - пообещал я и побежал к катакомбам. На полпути меня остановил очередной бедуин в халате. "Я гид", - строго сказал он.
- Но мне не нужен гид.
- Здесь без гида нельзя. Таков порядок.
- Но в пирамидах было можно.
- А в катакомбах нельзя. Они очень опасные. Заблудишься.
И тут я почти попался - я согласно кивнул головой. Мы пошли вперед. Но он просчитался - он свистнул. С земли вскочил верблюд. "Садись", - сказал лжегид. Тогда я схитрил. "Хороший верблюд, - сказал я. - Очень хочу на нем покататься. Посмотреть с него пирамиды. У меня, как у всякого туриста, полно денег. Только на обратном пути. Сначала я сам посмотрю катакомбы, а потом уже покатаемся". Бедуин обрадовался. Я уговорил его.
Наконец-то я пришел в себя и переломил ситуацию. Довольный, я отправился к катакомбам. У самого входа встретил еще одного человека, полного и улыбчивого. "Я - сторож, - сказал он. - Я должен отвести тебя к входу. Открыть дверь". Немного смущал его бедуинский халат. Однако выхода не было. Я подчинился и пошел вместе с ним. По пути он рассказал мне историю катакомб. Мы подошли к железным воротам. "Сейчас, - подумал я, - он достанет большой железный ключ и отворит их". "Лезь", - сказал он. "Куда?" - удивился я. "Туда", - и он показал на дырку вверху двери. Я все понял. Черт, все-таки я попался. Все-таки я - лох. Полный лох. Смирившись со своей участью, я полез в дырку... и застрял. "Давай камеру, помогу", - сказал псевдосторож. Отдавать камеру не хотелось. Я застыл в задумчивости. Вдруг рядом возник лжегид. Он шел пешком, держа верблюда за уздечку. На верблюде важно восседал толстый американец в шляпе-сомбреро. Псевдосторож отвлекся - начал рассказывать американцу историю катакомб. Я незаметно вылез из дырки и побежал обратно к жене. Все-таки, есть бог. Даже если ты лох.

мистер ФАЛЬКО