... > Альманах ПГ > ЗАЯВЫ > Бессловесный ребенок искусства

БЕССЛОВЕСНЫЙ РЕБЕНОК ИСКУССТВА
Поговорим о высокой культуре. В России самым известным поэтом конца 19-го века был Надсон. Кто его помнит сейчас? Есть и обратные примеры. Баха вспомнили лишь через несколько десятилетий после смерти. Вивальди и вовсе через пару столетий. Вермеера Дельфтского выкопали со свалки истории только во второй половине 19-го века. Художник Ван Гог рисовал, несмотря на смех друзей и критиков. «Хватит малевать», – говорили ему. Но он продолжал делать свою мазню. Теперь его картины стоят миллионы. Поэт Рембо мечтал стихами перевернуть мир. Когда он разочаровался в своей писанине, ему было 19 лет. Он бросил все и уехал в Африку. Лет через 20 до него дошли вести, что его стихи стали очень популярны. Его приглашали вернуться во Францию. Но Рембо отказался. Ему было уже все равно. Слава его не влекла. Он-то знал, что поэзией революции не сделаешь. Но, конечно же, его поэзия была точно так же, как и все прочее, узурпирована высокой культурой.
Кого-то потеряли, кого-то нашли. Кого-то никогда не теряли – как Пушкина или Шекспира. Кого-то никогда не находили. Никаких критериев нет. Элиты выдвигают своих героев, которых легитимизирует власть. Обзывает классиками и включает в учебники. Старая власть не успела сакрализировать Надсона. Новой он не пригодился. Но элиты меняются чаще, чем власть. Природа власти неизменна. Вот почему любой автор жаждет признания властью. Если попал в пантеон – считай, что все. Мало шансов, что тебя когда-нибудь оттуда турнут.
А вкус элит бывает разный. Сегодня один, завтра другой. Он меняется, как и сами элиты. Абсолютного вкуса не существует. А значит, и абсолютной истины. Не может быть что-то лучше или хуже другого. Каждый волен делать все, что хочет. Сколь угодно нелепо сочинять музыку, рисовать или писать. Если нет одной истины, выходит, их много. И все они равноправны. Наш анархизм – это равное сосуществование истин.
Но высокая культура не может это признать. Она антианархична. Она иерархична по своей сути. И современное искусство – наиболее реакционная ее часть. Что оно смогло противопоставить тиражности и штампованности массовой культуры? Уникальность и элитарность, и, как следствие, обремененность ценой. Его среда обитания – замкнутая галерея. Его адресат – коллекционер-олигарх.
Язык современного искусства насквозь пропитан символизмом. Это язык абстракций и форм. Знаков и значков. Для расшифровки он требует кодов. Чтобы его создать, нужно знать историю и контекст. Чтобы его понять, нужно знать историю и контекст. Чтобы им владеть, нужно знать историю и контекст. Этот язык содержит насилие в себе самом. Его идея – это идея интеллектуального превосходства. Идея сегрегации и дискриминации. Интеллектуальное превосходство ничем не лучше превосходства национального, гендерного или религиозного. Язык современного искусства – это язык интеллектуального фашизма. Буржуазия любит символизм.
Начнем с языка. Мы должны от него отказаться. Зерзан вот учит, что нужно стать первобытным человеком, человеком до символизма. Но что такое первобытный человек сегодня? Мы думаем, это – ребенок. Годовалый. Бессловесный малыш. Только замолчав, можно научиться говорить. Только замолчав, мы сможем заговорить заново. Просто, кратко и четко. Прямо в лоб. Новым языком, очищенном от шелухи символизма. Языком плакатов, стикеров и доступных файлов. Языком тиража и дешевой продукции. Потом сменим адресата. Нашим адресатом должен быть не олигарх, а активист. Антикапиталист и антифашист, анархист и панк, хакер и инсургент. Только активист придаст нашему искусству смысл. А за ним подтянется и обычный прохожий. Далее. Нам нельзя быть за, нам нельзя быть против. Бунт всегда превратится в продукт. Мы должны уйти в сторону. Если мы не можем прямо сейчас отменить их мир, мы должны создать свой. Мир квартир, сквотов, подвалов и улиц. Мир подарков и взаимопомощи. Мир протестных частушек и балагана. Со своими механизмами информации, распространения и проникновения. Нам не нужны реклама и слава. Наш мир – параллельный мир небольших пространств. Открытый для всех. Полный веселых истин.
арт-группа ПГ