... > Альманах ПГ > ПЕРЕСКАЗЫ > Ян Бон

ЯН БОН
из книги «АНАРХИСТ»

Yan Bone – основатель Class War Federation

Ебанны в рот! Надо же сделать что-нибудь, чтобы подумать о чем-нибудь, кроме отсутствия пива. Составить список 50 британских мразей, которых он хотел бы убить, если ему поставят диагноз последней стадии раковой опухоли.

Коммюнике будет написано от имени Фронта Освобождения Раковой Опухоли – смертельно больным нечего терять, так почему бы не забрать на тот свет с собой несколько ублюдков? Заговорщики из хосписа. Революционеры радиотерапии. Террористы опухоли. Бойцы химиотерапии.

Крыло Густой Лимфы Фронта Освобождения Раковой Опухоли объявляет список мишеней, которые сотрет с лица земли. На запотевшем окне он начал составлять список. Интересно, что же думает говняный яппи о том, что это за список?


Если Стив Эдвардс действительно неизлечимо заболеет раком, кого он заберет с собой на самом деле?

Может быть тупорылого полицейского с платформы, который пялится на него и только и ждет, чтобы Стив написал ПОШЕЛ НА ХУЙ МУДАК на запотевшем окне, чтобы тот мог забрать его и устроить «аудиенцию»?

Мент пялился на зеркальное отражение надписи «Франк Бруно», но, несмотря на благоприятное начало, это было все-таки не «Fuck off». А Стиву Эдвардсу нравилось это выражение – «FUCK OFF». Когда-то он издавал журнал с таким названием. FUCK OFF – журнал для уэльских мутантов, хиппи, проституток, панков, хулиганов. Манифест валлийского провокаториата.

А мент на него все пялится в желтом свете фонарей. Ебать-копать. Вилтширская полиция. Как же он ненавидит именно этих уебков!


На этот раз он расчувствовался так, как никогда раньше. Ебаные гады. Надо просто расстрелять эту кучку говночеловеков.

Он угрожающе вперся взглядом в мента на платформе через флюоресцирующее запотевшее стекло, представляя, как бы он снес ему голову. Не, на хуй это. Тот, кто это действительно заслужил – главный констебль вилтширской полиции, разработавший план атаки. А где же этот ебырь сейчас? Не настигнутый местью, где-нибудь получает тройную пенсию, обитая в ебаной сельской идиллии. Этот ебырь заслужил смерти.

Его палец вычеркнул Франка Бруно и вывел: «Ублюдок главный мент Вилтшира». Но надпись смазалась, т.к. поезд наконец-то тронулся в сторону Бристола. На окне не осталось места. Он взял ранее составленный им аналогичный бумажный список. На первое место в списке Эдвардс поставил ушедшего на пенсию шеф-констебля Вилтшира. Если у него когда-нибудь будет рак, он найдет этот мешок дерьма и проткнет ему шею вилами. Он ухмыльнулся, представив себе такой вот сельский пейзажик…

Не советовала ли его любимая анархистка Люси Парсонс бродягам из рабочего класса, кончавшим жизни самоубийством в холодных водах озера Мичиган, забрать на тот свет по несколько представителей правящего класса?

«НАСТАЛО ВРЕМЯ ДЛЯ КАЖДОГО ГРЯЗНОГО НЕУДАЧНИКА-БРОДЯГИ ЛЕЖАТЬ В ЗАСАДЕ ПЕРЕД ДВОРЦАМИ БОГАЧЕЙ И СТРЕЛЯТЬ И РЕЗАТЬ ИХ ДО СМЕРТИ, КАК ТОЛЬКО ОНИ ПОКАЖУТСЯ».

Трам-папам, спасибо, мам! Люди все проебывают из-за страха возмездия. Но если у вас последняя стадия раковой опухоли, то нет и никакого страха будущего возмездия. Он часто думал, что станет свободным только после того, как раковый диагноз разгромоздит все его планы на будущее и просчеты развития событий. Фронт Освобождения Раковой Опухоли будет неостановим. Ебаная крутизна!

Он разорвал лист на мелкие кусочки и засунул их под сидение, опасаясь, как бы контролер не склеил список и не отправил спецслужбам. Настало время для нового списка.

Топ-10 НАЗВАНИЙ ДЛЯ ГРУППИРОВОК РАКОВЫХ ТЕРРОРИСТОВ:
1. Бригада Смерти Non-Hodgkins Лимфомы.
2. Луддиты Лейкемии.
3. Melanoma…………………………………..

Нахуй. Алкоголь замедлял работу его мозга до скорости сельской электрички. Этот список был не лучше, чем список знаменитостей в стиле Дэйва Спарта. Он серьезно теряет контроль над своей жизнью. Надо завязывать с алкоголем. Стив Эдвардс уже не может больше составлять угарные веселые ебаные списки!

СПИСКИ! Ещё одно проклятие его ебаной жизни. Он всегда составлял ебаные списки и никогда не делал ничего, чтобы их реализовывать. Как только в голове переставало шуметь от вчерашнего пива – наступало время для нового списка.

10 ВЕЩЕЙ, КОТОРЫЕ СТИВ ЭДВАРДС ДОЛЖЕН БРОСИТЬ:
1. Пить.
2. Вести себя как мудак.
3. Говорить грубости женщинам.
4. Составлять списки, для реализации которых никогда ничего не делаешь……………

ПОСЛЕДНИЕ 10 ДЕЛ, НА КОТОРЫХ СТИВ ЭДВАРДС СМОЖЕТ ЗАРАБОТАТЬ ДЕНЕГ:
1. Открыть книжный магазин.
2. Издавать журнал, состоящий из списков.
3. Открыть музей футбола.
4. Изобрести настольную игру на сообразительность.
5. Открыть службу свиданий для женатых/имеющих постоянных партнеров.
6. Написать сюжет для радикального телешоу.
7. Собрать записи своей старой группы и разослать в звукозаписывающие компании.
8. Написать повесть «Раковая опухоль» с раком в качестве героя, а не злодея.

В этом что-то есть. Отважное стремление раковой опухоли выжить, несмотря на все новые средства медицины. После нескольких пинт это казалось замечательной идеей, но на утро он начал бояться, что заработает таки рак в качестве возмездия за его воспевание, и любой ебырь скажет, что он это заслужил.

Когда врач узнает, что это именно он и есть знаменитый автор «Раковой опухоли», тот уставится в рентгеновский снимок и скажет: «Ну что ж, мистер Эдвардс, посреди вашего мозжечка появилась ОЧЕНЬ ОТВАЖНАЯ раковая опухоль, и у неё также есть армия ебаных смельчаков в вашей селезенке, желудке, двенадцатиперстной кишке, поджелудочной железе, печеночном канале, прямой кишке, мочевом пузыре, крови, сетчатке – и все это из-за чувства вины за написание вашей хитрожопой повести». Ебать…


С начала 80-х он был частью неформальной анархистской уличной боевой группы, которая участвовала практически во всех беспорядках и протестах Великобритании, где имело место насилие в течение последних 20-ти лет.

В принципе, первые беспорядки в Бристоле 1980-го года застали врасплох его, и практических всех остальных ебырей, в том числе полицейских, которых ебуче круто закидали камнями. Зато они дали энергетический заряд, и последовавший брикстонский бунт почтила своим присутствием группа спаянных приятелей, освеженных гасиловом Национального Фронта в Саусхолле и Левишеме. Так формировалась боевая группа.

Лето Тысячи Июлей 1981-го, полное восстаний в Брикстоне, Токстефе, Мосс Сайде, Хэндсворфе и приступов веселых грабежей повсюду от Киренсцентра до Кнаресборота и до ебаного Тунбридж Веллса, довело численность боевой основы до сотни и даже больше людей. Не существовало формального членства, собраний, газет, теоретических разработок, – ничего кроме битвы с ебаным государством, где бы ни возникала такая возможность. Ты даже не знал имен половины ебырей, которые дрались рядом с тобой. Это просто лица, которые ты видел, и которые качественно проявили себя в предыдущих беспорядках – круша ментовские машины, строя баррикады, и обороняя их от ментов. Которые были политически и тактически адекватны, не треплясь особо после бунтов. Из уст в уста передавалось, в каком пабе будет сбор перед следующими беспорядками. Появлялись новые лица, старые исчезали и появлялись снова. В зависимости от событий, общая численность увеличивалась или уменьшалась.

Шахтерская забастовка, Брикстон’85, Вэппинговские беспорядки, «Остановить Город!», бунты против подушного налога… Старые лица возвращались, как будто бы и не пропадали, и вот все уже снова понеслось…

Он не знал, как вся эта поебень работает, но она работала, и у них никогда не было серьезных неприятностей – смертей, серьезных увечий и тюремных заключений более чем на пару лет.

Ну, на самом деле, Стив Эдвардс знал, как это все работает… Существовало что-то вроде бакунинского «невидимого лидерства». Он, Гарри, Фил, Норман, Спайк, Мик, Джим, Стив Л. и Пол, все они были анархистами, убежденными в необходимости классовой войны, все они ненавидели и отшивали лидеров, но многие годы они осознавали, что являлись лидерами группы. Им это надо было больше, чем остальным, они могли чувствовать пульс беспорядков, проследить передвижения полиции, прежде чем та догадается о чем-либо, они отвечали за обеспечение безопасного отхода, их глаза сверкали от постоянного захлеста адреналина.

Беспорядки закончились – голову в плечи, чтобы не быть замеченным полицией, а также надеясь, что тебя никто не сфотографировал, и фотограф местный газеты был слишком напуган, чтобы сфотографировать, как ты кидаешь коктейль Молотова. Оставь скандирование перед телекамерой «Мы ненавидим ментов!» для Васи Суходрищева, «12-ти летнего организатора беспорядков», а сам отшлифуй свое алиби посещением ночного клуба «Пучеглазые», где ты, конечно же, провел весь вечер в компании 38-ми друзей (которые, конечно же, если понадобится, это подтвердят).

Они не испытывали паранойю по вопросу палева, потому что знали, что способны переиграть ментов. Он не были боящимися всего леваками, говорящими повсюду о щелчках в телефонной трубке, так как они когда-то посетили какой-то ебаный марш против апартеида. Но периодически у ментов интерес таки просыпался – шахтерская забастовка 85-го, и Брикстон, и Броадвотер Фарм той же горячей осенью, возраставшее число бунтов против подушного налога в 92-м. Тогда «невидимые лидеры» были благоразумны. Никаких разговоров по телефону, отслеживание журналистов и независимых видеооператоров или вдруг появляющихся явных ментов.

Стив Эдвардс был лохом в отслеживании внедряемых. После пары пинт он считал любые первый раз видимые щщи «хорошим парнем». Стив Л., наоборот, мог вычислить кого-то ещё до того, как тот зайдет в ебаный бар. Это было чувство момента. Он каким-то ебаным образом чувствовал, КОГДА менты попытаются кого-нибудь внедрить. Когда ты можешь чувствовать этот момент, вычислить засланца уже несложно.

КОГДА ДЕРЬМО БУДЕТ ЦЕНИТЬСЯ, БЕДНЯКИ БУДУТ РОЖДАТЬСЯ БЕЗ ДЫРОК В ЗАДНИЦАХ!

Это Стив Л. придумал название для «невидимых лидеров» – «Старые шакельтонцы» – как у какой-нибудь ебаной школьной команды по регби. Стив Л. был просто помешан на полярных экспедициях, и особенно ебанут по теме своего идеала – сэра Эрнста ебаного Шакельтона. Он даже, блять, был в Южной Джорджии на могиле Шакельтона в Гритвикене. Шакельтон никого не бросил в своих полярных экспедициях – «потому что это невозможно» (как говорил Стив Л.) – и «невидимые лидеры» никогда не давали ментам вязать своих во время беспорядков – «потому что это невозможно» (как говорил Стив Л.). Так что «невидимые лидеры» стали «Старыми шакельтонцами».

Они прекратят быть «Старыми шакельтонцами» когда: а) кого-нибудь из них убьют б) кто-нибудь из них получит серьезные телесные повреждения вроде ампутации легкого или серьезной травмы головы в) кто-нибудь окажется в тюрьме на срок, больший, чем Шакельтону требовалось для спасения своих людей – 18 месяцев или около того.

Стив Л. был на Истер Айленде, Питкаирне, и даже на Кергуэльне – каких-то поросших красной капустой продуваемых ветром принадлежащих Франции островах в субантарктическом поясе, о которых никакой другой ебырь вообще и не слышал. Ты мог не видеть его годами, когда вдруг в телефоне услышишь голос типа Мишеля Кейна: «Когда следующий сбор «Старых шакельтонцев»?» И Стив Л. возвращался месяцев на шесть. После многолетней изоляции он уже гасит ментов на Вэппинг хайвее, только ебаное мгновение назад как вернувшись к людям!

Что же заставляло старого чудика действовать? Автономные зоны. Он был со Сид Рэйвлом – королем хиппи, Сидом Рэйвлом, «диггером из Гайд-парка», на какой-то голой морской скале рядом с Ирландией, пытаясь превратить её в самодостаточный анархистский независимый остров. Он стоял до конца, даже после того, как Сид Рэйвл и его последователи обломались и съебали. В результате его, страдающего острой гипотерамией, эвакуировала ирландская авиация. Он дал Стиву Эдвардсу зародыш идеи о раке. Когда опухоль настигнет его иммунную систему, он захватит Ланди Айленд, или Стипхольм, или Флэтхольм, или какую-нибудь ебаную скалу в Бристольском канале, объявит автономной анархистской зоной и будет оборонять от любого ебыря, который попытается его оттуда прогнать.

Он прочел все об освобожденных зонах прошлого – пиратских общинах Мадагаскара и Карибского моря, американских поселенцах «Пути к Круатану», марунах и индейцах Великого Зловещего Болота – но ему хотелось подобного здесь и сейчас.

Если бы он появился в Тристан да Кунхе на пятьдесят лет раньше, он бы нашел это – никаких денег, государства, полиции, законов. Теперь это уже в прошлом с появлением управляющего и южноафриканских рыбацких боссов. Он провел там три месяца, и это было «самое близкое к цели из того, что ему приходилось видеть».

Для Стива Л. автономные зоны это было то, где ты мог контролировать ситуацию, а они – нет! Это могло быть на Тристан да Кунхе в 1928-м, голая скала рядом с Ирландией в 60-е или 300 ярдов площади шоссе, охваченной беспорядками, которую бунтовщики обороняют от ментов. Его влек социальный драйв, появлявшийся в эти несколько часов или даже минут чистой автономии.

Он был на пути к острову Норфолк (рядом с Австралией), когда услышал о вэппинговских беспорядках. Он был на Вэппинг хайвэе уже через четыре дня, руководя строительством баррикад и выбирая места для засад, из которых можно было вести огонь по грузовикам T.N.T. Он хотел понять динамику бунта, благодаря которой несколько сотен ярдов хайвэя, очищенные от ментов, настолько отличаются от обыденщины – почему люди чувствуют общую энергетику с незнакомцами, откуда появляется единство цели и действия, которые никто прямо не направляет.

Это была мини-версия того чувства, которое описывали все революционеры во все времена – Россия в 1917-м, Германия в 1919-м, Испания в 1936-м, Венгрия в 1956-м, Франция в 1968-м. Стив Л. хотел раздразнить его, очистить, холить и лелеять, укрепить, играть с ним, – он не хотел упустить ни секунды своей жизни, в которых это чувство могло бы быть – как, например, он пропустил 1968-й год вдали от людей в своем ирландском островном раю – но зато он наверстает это во всех автономных фрагментах и склеит их все в большой ком – настолько большой, насколько можно. Автономистский всплеск адреналина – это ебуче лучше, чем его лучший ебаный секс в жизни.


ПЛАН ВЫТАЩИТЬ ТЭТЧЕР ИЗ НОМЕРА 10 ВО ВРЕМЯ БУНТА ПРОТИВ ПОДУШНОГО НАЛОГА И ЗАБИТЬ ЕЁ ДО СМЕРТИ

Неделю спустя хардкор слушал Стива Л.. Он зафиксировал драгоценный видеокадр для подробного изучения. Чаушеску на балконе дворца в Бухаресте машет рукой толпе, уверенный, что его верноподданные смогут решить все его текущие проблемы. Он ждет обычные звуки одобрения, эхом доносящиеся от толпы с площади к его постаменту. Далее следует восхитительный ключевой момент, когда он начинает понимать, что он слышит не одобрение, а злость. Персональный, очень ебано персональный гнев и неодобрение по отношению к нему. САМЫЙ ПЕРВЫЙ ПРИЛИВ СТРАХА В ЕГО ГЛАЗАХ. Все решилось именно благодаря этому изменению во взгляде диктатора. Он пытается перебороть ситуацию, но игра окончена.

Стив Л. зафиксировал снимок глаза, а печатник Фил наделал из него кучу ебаных постеров и развесил по комнате. Глаз получился очень большим, но страх сохранился в нем, прямо посередине ебаной сетчатки, ебано безошибочно: эссенция страха, пойманная ебаной камерой. Такие фишки выигрывают какие-нибудь арт-шмарт премии, но не за этим куличом охотился Стив Л.

«Это – страх в глазах правящего класса, – он начал свою речь. – Очень редко появляется шанс увидеть его. Похожий взгляд был у ментов, когда они потерпели недавно поражение на Мээр стрит. Движение против подушного налога оказалось куда большим, чем кто-либо из нас мог предположить. Марш в Лондоне планируется самым большим со времен чартистов. Мы видим, как наш класс сближается с нами, революционерами. Возможно, мы соберем 300,000, из которых 30,000-40,000 будут готовы драться. На этот раз мы должны подумать о чем-то большем и лучшем, чем просто беспорядки. НА ЭТОТ РАЗ МЫ ДОЛЖНЫ СДЕЛАТЬ ОДИН ШАГ ВПЕРЕД – ШАГ, КОТОРЫЙ ДОВЕДЕТ СИТУАЦИЮ ДО ТОЧКИ КИПЕНИЯ И ОТРУБИТ НАМ ПУТЬ К ОТСТУПЛЕНИЮ.

Пора завязывать с «революцией как хобби» – у нас есть ебаный шанс творить ебаную историю. Тэтчер заявила, что она не собирается выходить и будет на Даунинг стрит. Ну и хорошо – значит, надо пойти туда, вытащить её – как Чаушеску – таким же ебаным образом и прикончить».


Тишина! Стив Эдвардс чувствовал свое сердцебиение, пока автоматически прижимал к губам пивную банку. Он никогда не слышал, чтобы Стив Л. употреблял раньше производные от слова «fucking». Никогда он не видел, чтобы сразу столько людей избегали встречаться друг с другом глазами. Так как его анекдоты не нашли понимания, Стив Эдвардс начал думать о всякой анекдотичной фигне, дабы избежать напряжения тишины.


«Но с нынешнего момента ситуация такова: если мы серьезные революционеры – а я так предполагаю (эти слова сопровождались соответствующим взглядом вокруг) – то сейчас мы видим эскалацию напряженности. С нынешнего момента аресты и телесные повреждения будут преследовать нас ежедневно. Большие тюремные сроки, может быть – пожизненное заключение за убийство мента, даже смертная казнь – таково будущее. Тот, кто не хочет быть частью этого, пусть лучше встанет и выйдет сейчас в эту дверь».

Опять наступила тишина. Все думали об одном, этим был наполнен воздух – тяжелейший выбор между пожизненным заключением / смертью и жизнью, полной алкоголя, наркотиков и секса. Если бы неожиданно все встали и вышли через дверь, Святой Справедливости был бы потерян для истории.

Но все было неоднозначным. Стив Эдвардс чувствовал, как сдавливает его живот, когда воцарилась тишина. Стив Л. не был новичком в деле революции. Действительно, настало время или восстать, или заткнуться.

ДЕБАТЫ

ЗАГОВОРЩИКИ: Стив Л., Стив Эдвардс, Гарри Х., Спайк, Фил печатник, Тим С., оксфордский Джим, Норман С., Мик Б., Пол С., Крис из АЛФ, Безумный Пит, Красти Тревор, Роб Дж., Тупняк, Мартин П.

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: Найтингэйл Эстэйт, Хакни.

ИЗВИНЕНИЯ: Никаких ебаных извинений!

ЦЕЛЬ: Мы должны пробраться и вытащить её – как Чаушеску – и таким же ебаным образом прикончить.

ИНИЦИАТОР: Стив Л.

СТИВ Л.: Давайте посмотрим на присутствующих в этой комнате – кто в деле, а кто нет.

Стив Эдвардс, как главный по буханию и анекдотам, почувствовал шевеление в своем лысеющем черепе.

СТИВ ЭДВАРДС: Когда приходит рак, так можно говорить, потому что ты уже никак не поломаешь свою жизнь. Если ты серьезно, у тебя не все дома. Можно получить по полной за подготовку к бунту уже за одно проникновение в номер 10, оставим в стороне убийство ебаной Тэтчер. Даже если предположить, что ты продумал, как это сделать, ты точно не думал ни о каких ебаных путях отхода. Ты хуйню порешь, Стив.

ПЕЧАТНИК ФИЛ: Убить Тэтчер в прямом телеэфире выглядит соблазнительно – согласен, ты заставил мой пульс участиться. Но позитива от этого экшена не хватит, чтобы компенсировать десять лет заключения. Мы рискуем получить большие сроки – подготовка бунта, подготовка насильственных беспорядков. Называние меня приросшим к дивану «псевдореволюционером ради хобби» меня не переубедит – я из другого теста. Я не из среднего класса. Я не могу позволить себе отсидеться где-нибудь на Восточном острове, переехать жить в какую-нибудь ебаную далекую пердь. Если есть лучшие мазы – я, блять, слушаю.

ГАРРИ Х.: Стив прав – мы должны выжать из этого все, что можно. Сейчас есть сильное политизированное социальное движение, и 30 марта станет большим испытанием для него. Большим оно уже не станет – молния в один и тот же пень дважды не бьет – будут сделаны какие-то уступки и движение рассосется – в поисках новых тактик вернется к локальным проблемам, пойдет на сотрудничество с Лейбористской Партией…

Будет крупнейшая политическая демонстрация – возможно, до 500,000 участников – с 1830-го года. Не надо ограничиваться тем, что рассчитывать просто на большие и лучшие, чем обычно, беспорядки, а потом читать о них в газетах воскресным утром, когда все вернулось на круги своя, и все будут покорно ждать арестов в рамках ментовской операции «Вихрь-антибунтовщик».

Мы должны подумать как минимум о захвате зданий и территории – не уходить домой ночью – мы должны удержаться в центре Лондона на много дней, дабы спровоцировать правительственный кризис в связи с невозможностью властей контролировать ситуацию.

Посмотрите на Париж 68-го. Кто знает, что может случиться. Наша задача – выбить искру, мы точно не можем знать, что за этим последует. Мы должны инициировать захват зданий в других городках в знак солидарности. Вопросом кризиса будет: «Кто правит Британией – мобы или правительство?» Задавая вопрос, ты не можешь знать, какой ответ получишь. Мы должны приняться за это.

КРАСТИ ТРЕВОР: «Путешественники» за это. В любом случае большая часть из нас придет вооруженной. Настало время расплаты за годы траханья нас. Большая наша часть в любом случае свалит потом заграницу. Мутанты приходят из Берлина ради последнего выстрела.

Вы – революционеры, удобно устроившиеся в системе корпораций: одной ногой – в революции, другой – в комфортной дневной работе, обслуживающей систему, которую, якобы, вы презираете – но вам все это больше не нужно. Вы даже не ебаными моционами занимаетесь – вы всего лишь актеры агрессивного шоу, в наличии которого на своей обочине система нуждается – держа вас в рамках, которые вы слишком ебано трусите преодолеть. Вы ебано зажирели. Курсы о «Старых шакельтонцах» в Лейстерском Политехническом Культурном Центре. Вы стали слишком ебано агрессивными карикатурами, радикальными модными мудаками – вы стали всем, что ненавидите.

Крупнейшее движение с 1830-го года, а половина из вас ссыт и ищет удобную идеологическую отмазку. Что Нечаев говорил о революционере, у которого все ещё остается связь с прошлым и ебаные моралистские сомнения? ВЫ ЕБАНО ОБРЕЧЕНЫ, ЕСЛИ НЕ РЕШИТЕСЬ. Вы смеетесь над ебаными троцкистами-авангардистами, но какая между вами разница, если вы парализованы от страха, когда настал момент, который, как вы утверждаете, вы ждали всю свою ебаную жизнь? С меня, и с сотен мне подобных – хватит. Вытащите ебаную корову и прикончите.

РОБ ДЖ.: Известно, что некоторые районы сейчас готовы взорваться. Группа Классовой Войны в Сэлфорде более или менее рулит ситуацией в Ордсэлле. На прошлой неделе манчестерские менты презентовали новый супер-уникальный полицейский «Ford Cosworth» – супер-полицейскую машину. Этим же ебаным днем моб из Сэлфорда спер её с ментовской автостоянки, несколько часов носил по Ордсэллу, провоцируя ментов на столкновение на своей территории. Потом они подожгли ебаную машину, засняли это на видео и послали на Granada TV для трансляции в местных ебаных новостях.

Менты ебуче злились, но все же не могли прорваться в район. Некоторые люди из ордсэлловского моба только что вернулись из Стрэнджвэйса, который, как они отмечают, готов взорваться в любую минуту. Мы знаем, как распространяются тюремные бунты – если где-то ебнет, ебнет повсюду. То, что происходит на воле, аукнется за решеткой. Если восстанет Трафальгарская площадь, восстанут и тюрьмы. Лучшего шанса не будет. У нас есть контакты в Йоркшире через Хемсворф, Фитзвильям и парней из Хэтфилд Мэин – Народной Республики Йоркшира – они даже как-то связались с нашим ебаным Красти Тревором в Ностелл Прайори. Да, да и, ебать, да – можете на меня рассчитывать.

БЕЗУМНЫЙ ПИТ: Я никогда ещё не слышал столь нереальную ебучую хуету – вы все псилоцибинов объелись или что-нибудь ебано типа этого. 1,000% желательно бы подумать. Ну, будет махач, пару дней мы почитаем о нем в газетах, а в среду это будут уже вчерашние новости. Вы все уже достаточно взрослы, чтобы знать Стива Л. Вы походу ебуче умны, а я – безумный уебан! Как хотите, но я буду первым ебырем, прорвавшимся через ворота на Даунинг стрит. И не говорите, ебана в рот, что я этого не говорил.

ДИК П.: Если отбросить выяснения отношений, о чем мы спорим? Мы всегда старались каждый раз продвинуться чуть дальше – а в этот раз народу будет на порядок больше, чем обычно, и будет сбор «Старых шакельтонцев» больший, чем когда либо. Идея штурмовать Даунинг стрит, когда мы не знаем, где и когда все будет… Идея о том, что можно вытащить Тэтчер – смехотворна. Стив, ты просто становишься в позу «Я больший революционер, чем вы». У тебя проблемы какие-то?

Тэтчер охраняют мусора с пушками, Даунинг стрит будет забита вооруженными ментами, может быть и S.A.S., плюс планы эвакуировать её подземными туннелями или на вертолете, если будет нужно. Мы только проблем себе заработаем. Давайте лучше захватим здания и будем их удерживать, как здесь предлагали.

Выжмем из этого все. Давайте вместе выработаем логичный план здесь и сейчас – но забудьте навязчивую идею с Тэтчер.

ТУПНЯК: Почему? Меня ебуче прет тема с Тэтчер. Она разрушает мою жизнь и жизнь моего класса. Я её ебуче тотально ненавижу. Я с ебучей радость повесил бы её, четвертовал и проволок по земле на большой скорости – и все в ебучем прямом телеэфире, если вы хотите. Что не так с классовой или персональной местью нашим врагам? Если будет хоть малейший шанс – это надо сделать – давайте продумаем как. Если не будет – захватим здания и все такое.

ТИМ С.: Вы все – кодла убогих старых хромых женоненавистников, колеблющихся насчет вытаскивания женщины на улицу и забивания её до смерти. Возможно, она вообще будет без одежды. Ну, блять, соображайте и тогда мы сможем достичь какого-нибудь прогресса. Тем временем, я устал.


В 15 лет он решил, что является анархистом, и это решение определило всю его жизнь. Сейчас он был анархистом в 51. Но был ли? Он действительно до сих пор в это ебано верил? Был ли прав Красти Тревор – действительно ли он всего лишь совершает ебучий моцион?

«Анархист» – это было его самоопределением, давало ему его маленькую провинциальную славу. Стив Эдвардс – анархист, сохранивший свою веру – не продавшийся никогда – студент-бунтарь из 1968-го, продолжающий сражаться на Гросвенорской площади, тогда как все его камрады стыдливо слились домой многие годы назад.

Стив, который никогда не шел по социальной лестнице – он никогда не был учителем, социальным работником, муниципальным чиновником, у него никогда не было работы, где бы он отдавал распоряжения, а всегда было наоборот.

Стив, который никогда не брал кредиты, вырастил трех своих детей в постоянно меняющихся съемных квартирах, который никогда не устраивал своих детей в лучшие школы, который никогда не женился, который никогда не имел на счету более двух тысяч долларов, никогда не покупал машину. Стив, который после разрывов со своими многочисленными женщинами всегда мог собрать все свои вещи в три черные мешковатые сумки:
1. одежду
2. всякий хлам
3. письма, фотографии, политические памфлеты

Стив, веривший в первозданную классовую войну, ненавидевший богатые мешки с дерьмом с той же страстью в 51 год, что и в 15. Но когда он был ребенком, он боялся пауков, и, будучи взрослым, говорил всем, что боится пауков. Его дети знали, что их папа боится пауков. Но два года назад большой домашний паук пробежал по его ногам, и это его совсем не взволновало. Но он никому не сказал, что он больше не боится пауков. Он до сих пор играл на публику в боящегося пауков. Боязнь пауков была частью образа Стива Эдвардса. Если он больше не боится пауков, не была ли вся его прошла жизнь потерей времени, симуляцией? Если он уже не был тем, чем всегда был, тем, чем другие всегда думали он являлся, чем он всегда думал, что является, не были ли его первые 51 год жизни бессмысленными, лишними, ущербными?

Надо ли ему продолжать изображать из себя анархиста, изображать боящегося пауков, в независимости от того, правда это или нет, только чтобы самоутвердиться в своих или чужих глазах? Не создал ли он подростковый образ, из которого потом просто не вырос?

Ебать, почему он из него не вырос?

Может он уже больше не анархист – так же, как больше не боится пауков – но просто должен продолжать так себя вести? Не писали ли ситуационисты о фальшивых противоположностях – замороженных оппозиционных друг другу формах и жестах без реального смысла?

Красти Тревор ебано прав. «Путешественники» действуют без страха – потерять работу, не иметь возможности оплатить ренту, быть сломанным, заработать плохую репутацию среди соседей, достичь цели – все эти земные заботы, над которыми смеются революционеры, но которые определяют каждое их действие, превращают в парализованных, не совсем честных бунтарей.

И сейчас он эксцентрично и отчаянно пытался представить, что он будет делать, когда придет время пенсии…

Самокопание, сожаление, депрессия, неудачи будут жить с ним до прихода цирроза печени, который может постучаться в любой момент и отправить его в желтушное забвение. Последние дни, полные капель и хирургических масок, в терапевтической опеке, 68 кроватей, разделяемых ночными горшками – тогда будет слишком поздно жалеть. Теперь же он получил уверенность, что он может, может что-то сделать – и он сделает, на этот раз он был ебано уверен.

Перевод – Исаак Тинькофф