ПГ-ЖУРНАЛЫ > Журнал ПГ №1 > Безумие должно бодрствовать над мыслью!

Безумие должно бодрствовать над мыслью!
Из интервью Франсуа Евальда с Жаком Деррида Март 1991года Magazin litteraire

- Есть ли философия Жака Деррида?
- Нет.
- Значит, нет и послания (message)?
- Нет.
- Есть ли норматив?
- Конечно, это есть, только это и есть. Но <...> почему мне очень не нравится слово "норматив" в этом контексте? То, что я пытался внушить об ответственности* [* имеется в виду понятие ответственности как мысли или действия, определяемого не только тем, из чего оно исходит, но и тем, на что оно направлено - Д.Б.], отсылает скорее к закону, к императивному предписанию, которому нужно отвечать в конечном счете без нормы, без нормативности и без актуально представимой нормальности, без всего, что является в конечном счете объектом знания, принадлежа порядку бытия или ценностей. Я даже не уверен, что понятие "то, что должно", во всяком случае, "то, что должно быть", может быть соразмерно [данной задаче]. Конечно, будет искушение возразить: из всех этих утверждений, по-видимости негативных и абстрактных, сложно вывести политику, мораль или право. Я думаю противоположное. Если не берут в расчет всех этих сомнений, вопросов <...> и т.д., то политика, мораль, право (которые я не смешиваю здесь со справедливостью) обеспечивают себя и умиротворяются в заблуждении-приманке (leurre) и добросовестности - и никогда не далеки от того, чтобы быть или заниматься чем-то другим, чем мораль, политика или право.
- Это вы выводите (tirez) из вашей философии?
- Что вы понимаете под словом "выводить"? Черпать? Находить? Дедуцировать? Индуцировать? Прогнозировать? Заключать? Что касается философии, которая была бы "моей", я вам уже сказал, что ее нет. Я предпочитаю говорить об опыте - это слово означает одновременно переход, путешествие, испытание, является в одно и то же время и опосредованным (культура, чтение, интерпретация, работа, общие вещи, правила и понятия), и единичным - я не говорю непосредственным <...>. Подхватывая использованное вами слово [и обновляя его значение, можно сказать:] то, на чем я настаивал, "получается" (se tirer) из этого опыта (никогда от него не отделываясь (s`en tirer)), говоря точнее, там, где пересекаются работа и единичность, универсальность и эта привилегия единичности - о том, чтобы отказаться от нее, не может идти и речи, отказаться от нее было бы как раз имморально. И это не та привилегия, которая связана с моим предпочтением, но привилегия, в которую я [уже] нахожу себя вписанным и которая делает ощутимым решение или единичную ответственность, без которой не было бы ни морали, ни права, ни политики. Обнаруживается (с множеством сложностей, вдаваться в которые сейчас не место и не время <...>), что я рожден в европейской привилегии, в привилегии языка, нации или французского гражданства, а если не ограничиваться только этим примером - в привилегии этого времени, того, что я люблю, моей семьи, моих друзей, моих врагов, конечно, и т.д. Эти привилегии [предпочтения] могут каждое мгновение противоречить и угрожать императивам универсального учета другого - и этo повседневный опыт [каждого],- но их нейтрализация, их отрицание были бы также противоположны какой бы то ни было подвижной этико-политике. Все "получается"(se tirer) для меня из опыта (живого, повседневного, наивного или рефлексивного, всегда брошенного против невозможного), из этой привилегии, которую мне нужно одновременно утверждать и приносить в жертву. Очень упрощая, для меня всегда присутствует - и я полагаю, что здесь необходимо иметь более, чем один язык, - Мое [мой язык] и Другое [язык другого], и мне нужно пытаться писать таким образом, чтобы язык другого не страдал от моего, чтобы он терпел [допускал] меня, не страдая от этого [сам], пользовался гостеприимством моего языка, не теряясь в нем и не интегрируясь в него. И взаимно, но взаимность [обоюдность, соответствие] здесь не является симметрией - и прежде всего потому, что мы не имеем здесь никакой средней [нейтральной] меры, никакой общей меры, заданной через нечто третье. Это должно изобретаться каждое мгновение, в каждой фразе, без обеспеченности и без абсолютной страховки. Говоря иначе, безумие, определенное "безумие" должно подстерегать [нас] на каждом шагу, и в самой сущности бодрствовать над мыслью, также, как и разум.

Перевод и подготовка фрагмента - Денис Беристул


ПГ беседует с Д. Беристулом

ПГ. Расскажите, пожалуйста, о кризисе в современной философии. Только коротко.
ДБ. Кризис заключается в следующем: некоторые люди поняли, что философия однажды в истории философии умерла. Но она не заметила своей смерти. "Некоторые люди" - это французская часть современных философов, обыгрывающих мотивы смерти философии, как, например, это делает Жан-Люк Нанси в книге "Забвение философии".
ПГ. Почему для нашего журнала вы предложили фрагмент интервью с Жаком Деррида?
ДБ. Мне показалось, что достаточно обширный замысел ПГ мог бы включать в себя и тот замысел, который в своей философии - если еще можно так говорить - пытается воспроизвести Деррида. Это то, что я могу назвать радикальным движением мысли, для которого в первую очередь важно то, что может быть, а не то, что есть.
ПГ. Может ли в наши дни, в ближайшем будущем появиться новый Карл Маркс - со всеми последствиями?
ДБ. Вы имеете в виду Деррида? Я думаю, что от этой "философии" никаких изменений в марксистском смысле, в плане непосредственного влияния на реальность, ждать не приходится. Там нет идеологии, хотя и для Маркса идеология была отрицательным понятием. Но у Деррида нет какого-то Учения о каких-то Идеях. Хотя такое Учение, которое способно стать почвой для глобального передела мира, может появиться всегда. Но как раз то, что я называю радикальным движением мысли, может быть не совсем удачно употребляя здесь политологический термин, противостоит подобным процессам.
ПГ. Может ли сыграть в такую игру отечественный литератор А. Дугин?
ДБ. Да, судя по тому, что мы о нем узнаем. Я думаю, однако, что он не Карл Маркс, а если и Карл Маркс, то совсем уже десятого разряда. Он просто грубо использует какие-то чужие тексты и мысли в качестве туалетной бумаги, себе на потребу.
ПГ. Хотели бы вы на страницах нашего журнала передать кому-нибудь философский привет?
ДБ. Да, если можно. Я передам привет и пожелаю крепкого здоровья Жаку Деррида, скорейшего освоения жизни Жан-Люку Нанси - дело в том, что он живет с чужим пересаженным сердцем,- а также всем женщинам-философам.