ПГ-ЖУРНАЛЫ > Журнал ПГ №1 > Minsk: ТАТАЛЬНАя ДЫкТАТУРА?

MINSK: ТАТАЛЬНАя ДЫкТАТУРА?
Из советского голого ада   восстал призрак КГБ и, не отважившись пока пройтись по Европе, взял власть в Белоруссии. Столичные корреспонденты наездами бывают там, привозя с собой нездоровую атмосферу скандала, и с некоторым сочувственным превосходством описывают ужасы жизни при Лукашенко. Сам "прэзiдэнт" время от времени шокирует мировую общественность: то дипломатов иностранных опустит, то посоветует рабочим меньше кушать мяса да водочкой горе заливать. Друзья ПГ незалежно друг от друга побывали там. Из их рассказов и сложился этот разворот, который мы посвящаем вольному (в прошлом) городу Минску .  "Мы будзем служыць толькi Праудзе, Айчыне i вечным iдэалам найвышэйшэй справядлiвасьцi".
 
Участники JAH DIVISION - о своих впечатлениях от белорусского турне, которое состоялось прошлой зимой, и о загадочной группе Непалево, которая играет ямайскую музыку в мрачном постпанковском духе.
ГЕРБЕРТ МОРАЛЕС
Прошлой зимой мы познакомились с группой Непалево, когда выступали вместе в одном концерте в Минске... Ой, неправда. Мы сначала выступали в Могилеве вместе, а потом уже в Минске. У нас не поехал басист. И мы, увидев первого же, а это и был басист группы Непалево, предложили ему поиграть с нами. И так стусовались. Лидера группы зовут Володя Кулишкин, он, конечно, похож на Сережу Олди. Но мне кажется, что творческой связи между ними нет. 
Нас очень тепло приняли в Минске: накормили, предложили ванну... А на концерте люди уже со второго куплета начали подпевать, чем меня восхищали, и хотя в Могилеве я сорвал голос, все равно пел замечательно. Тот positiv vibration, который был в Минске, очень редкий. Такого в Москве я давно не видел.
РОШЕЛЬ
Лидер группы Непалево - очень хороший человек, но сумасшедший... Хороший сумасшедший. Увлечен, тянет за собой группу. Там человек шесть, и притом женские подпевки. У них очень неплохие вещи есть, вот только музыканты меняются, видимо, часто. В музыке ребятам надо еще работать. Впрочем, где есть один хороший сумасшедший, там есть и все остальное. Пока, на мой взгляд, это Комитет Охраны Тепла-2. По силе.
Минск - это Москва восьмидесятого года. Все. Одно слово. Я бы там жил.
ЮЛЯ
Непалево играет реггей, причем достаточно давно. Я не помню точно, сколько они существуют, но порядочно. К сожалению, они ограничены в передвижениях и действиях, потому что нет мест, где играть. Даже с того времени, как мы там были, с прошлой зимы, закрылось еще несколько клубов.
Гере больше всего запомнилось то, как два молодых человека, представившихся студентами, в течении сорока минут после концерта объяснялись ему в любви к Лукашенко. Мы провели аналогию с Россией: трудно найти сразу двух молодых людей, которые бы пламенно и искренне говорили о своей любви к Ельцину. А те двое долго и неотступно Геру преследовали. Это не было наездом, они как-будто делились переполнявшим их чувством. Гера был в шоке.
 
ВАРВАРА АВДЮШКО
В начале ноября я работала в Минске в качестве визажиста на съемках рекламного клипа. Организаторы предлагали показать нам стадион, потому что "президент очень любит спорт". Или поехать посмотреть домик-музей РСДРП. Но мы от всего этого отказались. В результате за полтора дня пребывания в Минске я узнала, наверное, его лучшую сторону. Я познакомилась с молодым человеком по имени Паша. Квартира у него - со звездами на потолке, с разрисованным балконом, с оборудованным парикмахерским углом. На своей собственной голове он соорудил что-то вроде красных иероглифов. При полном отсутствии информации человек умудряется делать такое... Кстати, для съемок Паша покрасил одного мальчика в зеленый цвет. Несмотря на то, что тому дали справку об участии в съемках клипа, на следующий день его отчислили из института.
В Москве кто в серебряной куртке, кто в золотых ботинках, кто с хуем на шляпе, а там серо-коричневые тона: стены, одежда, весь город. Рекламы дико мало. Машин - как у нас летом в выходной день. Молодежных веселых мест, как мне показалось, просто нет. Для вечеринки арендуют какое-то помещение и там что-то производят.
Мне показали тайное местечко, в которое можно попасть только по суперрекомендации и только в сопровождении доверенного лица. Заходишь ты в обычную вроде квартиру, только вдруг попадаешь в модный магазин, с полочками, со стильными плакатами, со странными осветительными приборами. Владелец этого магазина - это как у нас раньше были фарцовщики, которые брали вещи непонятно откуда и торговали возле гостиницы Космос. Вот и он тоже ездит, набирает партии вещей, заполняет ими магазин. По всей видимости, это единственное место в городе, где можно что-то купить.
Меня изумил хозяин этого магазина, когда спросил:"А почему все в Москве ходят в обуви Ecco?" И вытащил откуда-то из-под полы заботливо сохраненный Птюч, где было несколько реклам этой обуви. Я объяснила ему, что это реклама, коммерция, это ничего не значит, а он спросил:"Но ведь тут на фотографиях молодые люди, значит, молодежь в этом ходит?". Я говорю:"Нет, молодежь в этом не ходит." А он говорит:"Но  почему тогда такие фотографии?" Мы не могли понять друг друга.
Я им завидую. Я бы хотела там жить. В Минске.

ПЕТР КАЗНАЧЕЕВ лидер Антифашистского Молодежного Действия
В Минске я попал в среду бунтарей, которую здесь найти просто невозможно, эти люди живут одним словом - Свобода. Надо понимать, что ядро современной политической оппозиции в Белоруссии составляет молодежь, такие люди, как мы. При том, что Примаковы сидят на пенсии и помалкивают, а правят люди возраста Лукашенко. Удивительно, как быстро тихую и немного пришибленную страну можно превратить в рассадник агрессивной имперско-фашистской идеологии.
Оттуда исходит энергия. Там развиты все направления современной музыки, современной культуры. Там существовал клуб Резервация, бывший средоточием всей неформальных движений, но это быстро прикрылось режимом. Вообще там возникают такие мечущиеся точки - на фоне закрывающихся радиостанций и клубов, на фоне создающегося комсомола дробь гитлерюгенда. У нас зачастую трудно разграничить - мэйнстрим, не мэйнстрим. У них все это точно очерчено, и слово "неформал" обретает там свой прямой смысл.
Люди там четко разделены культурно и поколенчески. Там две нации, но это не русские и белорусы, не совки и европейцы, это нация колхозников, отставных военных и кагэбэшников и нация молодежи и национальной интеллигенции. Они не знают общего языка. И ситуация такова: либо революция нации свободных людей произойдет в наше время, пока мы молоды и они молоды, или мы будем ждать, пока та, другая нация, физически вымрет.
Периодически режим, как и любой режим на грани, прибегает к жесточайшим мерам, включая обыски и погромы. Они не просто играют в изобличение шпионов, они реально сажают людей. У нас люди могут выйти на улицу, если их не устроит повышение цен, и то вряд ли. А там уже нет никаких цен, есть карточки, дефицит, очереди. И те, кто выходит на оппозиционные демонстрации, - студенты, художники, музыканты, четырнадцатилетние школьники, - обретают в этом безумный драйв свободы.