... > Аль-Манах ПГ №2 > ПГ-СПОРТ > Воланчик

ВОЛАНЧИК

ЭТИМ ЛЕТОМ мы с моей подружкой прикололись играть в бадминтон. Ракетки с воланчиками валялись у нее в машине, и их можно было достать и задействовать в любой момент. Начиная где-то с полудня, мы катались по городу, пили кофе на верандах, развалясь на бульварных лавочках, читали или просто плющились на выглядывавшем из-за облаков солнце. А иногда, там же на бульварах, мы расчехляли ракетки, брали воланчик и начинали играть в бадминтон. Менеджеры младшего и среднего звена, проходя мимо, косились на нас, как на двух сумасшедших, а топ-менеджеры и прочие олигархи, стоявшие в пробках по обе стороны бульвара, слава богу, нас не видели. А мы играли. Оказалось, бадминтон - великолепная штука. И совсем не сложно играть, надо только расслабиться, забыть про все и уйти в игру. И тогда все получится - воланчик и ракетка сами будут сливаться в экстазе. А бодрит-то как!
Но в жаркие дни играть было невыносимо. Не помню точно, кому первому в голову пришла идея играть ночью, под фонарями, но мы немедля приступили к реализации этой идеи. Оказалось - супер! Первое время мы играли все на тех же бульварах, а потом постепенно расширили географию точек. Ночью, например, можно играть в каком-нибудь приглянувшемся переулке, прямо на проезжей части, перед всяческими памятниками, в парках и даже в Александровском саду.
Как-то часа в два ночи, решив съездить поиграть в Александровский сад, мы были уверены, что нас тут же выгонят. Но ничего подобного. Мы приехали, отыскали наиболее освещенное место (площадка перед гротом), начали играть, но расхаживавшие по саду блюстители не обратили на нас особого внимания. Они, конечно, остановились, посмотрели, покрутили пальцем у виска, но этим ограничились.
Мы играли уже примерно час и изрядно выдохлись, когда от темноты грота отделилась чья-то фигура и направилась к нам. Увидев это, я отвлекся от игры и воланчик плюхнулся мне в ноги, мол, эй ты, куда смотришь. Но я не мог оторваться. Если я все правильно понимал, к нам направлялся Президент, то есть - Путин.
- Здравствуйте, ребята. Что же это вы, ночью - и в бадминтон? - по-свойски, как ни в чем не бывало, подойдя поближе, сказал он.
- А-а... м-м... - совершенно растерялся я.
- А днем жарко, вот ночью и играем, - выручила меня подружка.
- Понятно, ну играйте, играйте. Я, если не помешаю, постою, посмотрю.
Раз Президент сказал играть, значит, надо играть, - подумал я и со всей ответственностью подошел к поставленной задаче. Но игра не клеилась, подачи не получались, воланчик постоянно падал на землю. И снова меня выручила подружка.
- Может, покурим, а то я что-то устала.
- Да, давай покурим, - с радостью согласился я. - Покурите с нами, Владимир Владимирович? - спросил я у Президента и тут же испугался того, что так, как ни в чем не бывало, спросил у Президента, не хочет ли он с нами покурить. - Нет, вы курите, я не курю, но, если можно, просто постою с вами.
Его учтивость и даже какая-то робость тогда не показались мне странными, а сейчас я думаю, что, возможно, он не то, чтобы боялся, а, скорее, чувствовал себя немного неловко.
Мы закурили. Путин стоял с нами. Отдышавшись, моя подружка присела на бордюр газона. Висела воистину ельцинская пауза. - Ну что? - наконец нарушил эту паузу Преемник. - Расскажите мне что-нибудь. Вот, например, сейчас уже - Путин встряхнул правую руку и посмотрел на часы - третий час, а, между прочим, завтра, то есть уже сегодня, рабочий день. Или вы не работаете?
- Нет, - ответил я. - Безработные?
- Не совсем.
- Это как? Черная касса, наличные деньги, уходите от налогов?
- Нет, Владимир Владимирович, мы добровольные безработные. Мы не работаем, потому что сейчас не хотим работать, пока нам так больше нравится. - Зачем я все это говорил, не знаю, но ничего другого мне не придумалось в тот момент.
- Угу... понятно, - сказал Путин, - а вы кто?
- Мы?! - вмешалась моя подружка, - мы люди. Я Карина, а это Резо.
- Как, простите?
- Ре-зо, - повторил я по слогам.
- Ага... понятно, - сказал Путин. - Какие интересные у вас имена.
- Да, Владимир Владимирович, Россия - многонациональная страна, - пошутил я и тут же подумал, что плохо пошутил.
- Да, это правда, - смотря себе под ноги, задумчиво ответил Путин.
Снова повисла ельцинская пауза. Разговор явно не клеился, но что говорить, я не знал. И опять Преемник оказался на высоте: без единого слова, одним взглядом он разрулил ситуацию, столь любимую его Наставником. Он просто поднял глаза, посмотрел сначала на Карину, потом на меня и улыбнулся, улыбнулся обычной человеческой улыбкой. Мы все поняли что-то, что не было выражено словами - да и, наверное, не могло быть выражено - и засмеялись. Дальше разговор потек, словно мы были лучшими друзьям с детства. Путин живо интересовался нашей, частной и субъективной (он постоянно это подчеркивал) точкой зрения на животрепещущие политические темы. Потом сказал: - Кажется, я вас отвлек. Вы собирались сделать перекур, а докурили, наверное, - он снова встряхнул правую руку и посмотрел на часы - минут двадцать назад.
- Это не страшно. Не каждый день говоришь с Президентом.
- Не каждую ночь... - поправила меня Карина.
И тут мне в голову пришла, по-моему, отличная идея.
- Владимир Владимирович, а может, вы сыграете? - предложил я, протягивая ему ракетку. Видно было, что он как-то растерялся. - Это совсем не сложно, надо просто расслабиться, забыть про все и поиграть с воланчиком.
- Не уверен, что у меня получится, но интересно, - решившись, сказал Путин и взял у меня ракетку.
Он играл, как мальчишка. Такого задора я от него не ожидал. Первые несколько подач он, конечно, промазал, но потом настроился на игру и доставал воланчик из таких безнадежных траекторий, что мои глаза то и дело широко открывались. Карина молодец - не спасовала из-за того, что играет с Президентом. Я бы, наверное, так не смог.
Они играли всего минут пять.
- Фуф! Отлично! Спасибо, мне понравилось. Действительно не сложно... - говорил Путин, отдавая мне ракетку. - И часто вы тут играете?
- Сегодня первый раз, но, думаю, теперь будем часто, - ответил я.
- Правильно, играйте. А мне, к сожалению, пора, а то телевизионщики приедут, а у меня круги под глазами. Плохо, когда у Президента круги под глазами. Надо поспать...
- Ну удачи вам, Владимир Владимирович, - пожал я протянутую мне руку.
- А можно... Простите, я забыл...
- Что, как меня зовут? Ре-зо.
- Да, Резо. А можно я вам приемчик один покажу, - снова на мгновение став мальчишкой, сказал Путин.
- Приемчик? Но здесь же, Владимир Владимирович, плитка. Больно будет.
- Да нет, не будет, всего один приемчик. Ну а потом, ты же мужчина, - сказал он мне уже совсем как другу детства, и я не смог отказать.
- Ну, давайте.
Я отложил ракетку в сторону и изобразил нечто, что по моему разумению должно было походить на стойку. Я толком и понять ничего не успел, как под воздействием какой-то неведомой силы, оторвался от земли, кувырнулся и спиной опрокинулся на плитку. Больно действительно было не очень, вполне терпимо. Я открыл глаза и сначала увидел только небо, летнее ночное небо с легкой проседью рассвета. Потом надо мною склонилась голова Президента.
- Ну что, больно? - спросил он, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться.
- Нет, терпимо, - ответил я, хватаясь за его руку и вставая. - Только неожиданно как-то.
- В том и смысл! - сказал Путин, сияя.
Вот, собственно, и все. Мы попрощались. Путин стеснительно пожал ручку Карине и, сделав буквально несколько шагов, скрылся в темноте грота, из которой и появился.
РЕЗО